Основные элементы официальной позиции Российской Федерации по итогам глобальной встречи по вопросам управления Интернетом.

Российская Федерация, принявшая активное участие в глобальной встрече по вопросам управления Интернетом (г.Сан-Паулу, апрель 2014 г.), выражает обеспокоенность ангажированным и непрозрачным подходом к организации и проведению указанного мероприятия.

Вынуждены констатировать, что глобальная встреча не раскрыла тех целей, ради которых созывалась. Вопросы защиты прав человека на неприкосновенность частной жизни от «прослушки» телефонных разговоров и электронного шпионажа со стороны спецслужб отдельных стран остались за рамками принятых на глобальной встрече документов: принципов и «дорожной» карты управления Интернетом. Напротив, указанные документы фактически затверждают право спецслужб стран, в которых расположены основные узлы обмена Интернет-трафиком, на бесконтрольный сбор информации о гражданах со всего мира. Как представляется, столь несбалансированные результаты встречи будут способствовать цифровому неравенству между развитыми и развивающимися странами, а также размытию принципа государственного суверенитета.

Вызывает обеспокоенность игнорирование и занижение в итоговых документах глобальной встречи роли ООН, МСЭ и иных профильных межправительственных организаций. Позиция в отношении ООН идет вразрез резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, принятой в ноябре 2013 г. по инициативе Бразилии и Германии как скоординированный ответ мирового сообщества на массовые нарушения прав человека в виде национального и экстерриториального слежения за сообщениями, их перехвата и сбора личных данных. Не учитываются и рекомендации указанной резолюции о выработке государствами-членами ООН новых принципов и стандартов в этой области.

Российская Федерация исходит из необязательного характера принципов и «дорожной» карты управления Интернетом, которые были приняты с нарушением процедурных требований (без консенсуса) и в которых, по сути, проигнорированы замечания большинства государств и неправительственных организаций.

Исходим из того, что итоговые документы глобальной встречи не могут в будущем использоваться как международно одобренные документы. Любые ссылки на указанные документы профильными международным организациями представляются некорректными.