О противоракетной обороне (ПРО)

Развертывание США стратегических противоракетных средств глобальной ПРО потенциально может поставить под угрозу эффективность российских стратегических ядерных сил (СЯС). Дальнейшее совершенствование средств ПРО, наращивание их числа и приближение к российским границам (и, как следствие, к местам дислокации стратегических ракет) лишь усугубляет ситуацию. Реализация противоракетных планов США и НАТО может в результате привести к девальвации возможностей российских сил ядерного сдерживания и подрыву стратегической стабильности.

Российская оценка дестабилизирующего характера ПРО зафиксирована в Стратегии национальной безопасности, в Военной доктрине и в Концепции внешней политики.

В преамбулу ДСНВ 2010 г. заложен тезис о наличии «взаимосвязи между стратегическими наступательными вооружениями и стратегическими оборонительными вооружениями», а также о «возрастающей важности этой взаимосвязи в процессе сокращения стратегических ядерных вооружений». При подписании договора Россия сделала заявление, что новый ДСНВ «может действовать и быть жизнеспособным только в условиях, когда нет качественного и количественного наращивания возможностей систем противоракетной обороны США», обозначив одно из оснований для потенциального выхода из Договора.

Партнеры России по ШОС и союзники по ОДКБ разделяют наши оценки. В Уфимской декларации глав государств-членов ШОС (10 июля 2015 г.) и в совместном заявлении глав государств-членов ОДКБ по итогам сессии Совета коллективной безопасности в Душанбе (15 сентября 2015 г.) указано на негативные последствия одностороннего развертывания ПРО.

Попытки урегулирования ситуации вокруг ПРО

Россия неоднократно выступала с инициативами в сфере ПРО, нацеленными на превращение этого вопроса из «раздражителя» в область сотрудничества. Все они были отвергнуты США и их союзниками по НАТО.

Мы последовательно добивались сохранения Договора по ПРО 1972 г., по нашей инициативе Генеральная Ассамблея ООН на 54-й, 55-й и 56-й сессиях в 1999-2001 гг. подавляющим большинством голосов принимала резолюцию в поддержку сохранения и соблюдения Договора по ПРО.

24 мая 2002 г. была принята российско-американская Совместная декларация Президента В.В.Путина и Президента Дж.Буша «О новых стратегических отношениях между Российской Федерацией и США». Она предусматривала обмен информацией по противоракетным программам и испытаниям, взаимные посещения в целях наблюдения за противоракетными испытаниями и ознакомления с системами ПРО, расширение практики совместных противоракетных учений. Предполагалось также изучить возможности для осуществления совместных исследований и разработок в сфере ПРО. Практические результаты были минимальными вследствие курса Вашингтона на одностороннее развертывание ничем не ограниченной глобальной ПРО, включая создание ТПР в Европе.

На саммитах в Хайлигендамме и Кеннебанкпорте в 2007 г. российская сторона предложила США наладить противоракетное сотрудничество для разрешения ситуации вокруг ТПР.

Основные элементы российского «пакетного» предложения состояли в следующем: США отказываются от ТПР и берут обязательство не размещать средства ПРО в космосе, проводится коллективная оценка ракетных угроз, при необходимости вырабатываются коллективные меры реагирования. При этом Россия готова предоставлять США информацию от РЛС в Габале (Азербайджан; эксплуатировалась до 2012 г.) и Армавире по пускам баллистических ракет в регионе Ближнего Востока.

В течение полугода работала группа экспертов высокого уровня, однако достичь понимания по вопросу ТПР не удалось. Встречные идеи Вашингтона о разработке мер транспарентности и доверия в сфере ПРО (загрузка перехватчиков в шахты только в случае «материализации» ракетной угрозы, постоянное присутствие на объектах российских наблюдателей, применение технических средств контроля, ограничение секторов излучения и мощности РЛС и т.д.) были дезавуированы самими американцами.

На саммите Совета Россия-НАТО (СРН) в Лиссабоне в ноябре 2010 г. российская сторона выдвинула идею формированияколлективной системы ПРО в Европе, построенной по принципу секторов, когда каждая сторона отвечает за определенный сектор. Инициатива предполагала формирование единого периметра безопасности с юридически закрепленным равноправным российским участием. Предложили натовским партнерам совместно разработать концепцию и архитектуру ЕвроПРО, которая управлялась бы совместно и не подрывала стратегическую стабильность, будучи ориентированной на парирование угроз извне Евро-Атлантики.

США и их союзники оказались не готовы реально двигаться в этом направлении и учитывать российские подходы. Под предлогом ответственности НАТО за защиту собственной территории параметры будущей европейской противоракетной системы определялись без участия России. Нам предлагалось приступить к созданию некой «кооперативной» ПРО, состоящей из двух «независимых, но скоординированных» российской и натовской систем, что не снимало российские озабоченности.

В декларации саммита НАТО в Чикаго (2012 г.) содержится тезис о разработке «режима транспарентности» в сфере ПРО для снятия российских озабоченностей. Однако соответствующий диалог так и не был запущен, т.к. натовцы не конкретизировали свои предложения.

В сложившейся ситуации в целях достижения компромисса основной акцент нами был сделан на необходимости предоставления юридически обязывающих гарантий того, что противоракетная оборона США/НАТО не будет направлена против России. Мы должны были иметь возможность по объективным военно-техническим критериям (прежде всего потенциал противоракет, РЛС и систем управления) судить, не нарушается ли стратегический ядерный паритет.

Западные партнеры уклонялись от разговора по гарантиямненаправленности. Они по-прежнему предлагали снимать имеющиеся у России озабоченности через ограниченное «практическое сотрудничество».

В сентябре 2013 г. направили в Госдепартамент США предложения по возможным решениям проблем, порожденных противоракетными планами США. Наши соображения остались без ответа.

25 марта 2014 г. США заявили, что прекращают диалог с Россией по вопросам ПРО в связи с ситуацией вокруг Украины. 1 апреля 2014 г. министры иностранных дел государств-членов НАТО приняли решение приостановить практическое сотрудничество с Россией по всем вопросам, сохранив лишь политический диалог в СРН на уровне послов и выше.

С тех пор проблематика ПРО периодически затрагивается на различных уровнях, но о реальном поиске развязок речь не идет.

Российская реакция

Российская Федерация неоднократно предупреждала об опасности развития ситуации с ПРО по негативному сценарию.

23 ноября 2011 г. Президент Российской Федерации сделал заявление в связи с ситуацией, сложившейся вокруг системы ПРО стран НАТО в Европе. В нем были обозначены ответные меры, которые Россия будет вынуждена принимать на каждом этапе наращивания противоракетного присутствия США в Европе. Отмечено, что Россия не закрывает дверь ни для продолжения диалога с США и альянсом по вопросам противоракетной обороны, ни для практического сотрудничества в данной сфере, однако оно возможно лишь при наличии четкой правовой базы для взаимодействия, которая обеспечит учет законных интересов России.

На совещании по вопросам развития вооруженных сил 10 ноября 2015 г. Президент Российской Федерации В.В.Путин отметил, что «Россия примет необходимые ответные меры по укреплению потенциала стратегических ядерных сил. Мы будем работать … над ударными системами, которые в состоянии преодолевать любые системы противоракетной обороны».

На совещании по вопросам развития оборонной промышленности 13 мая 2016 г., после объявления о достижении оперативной готовности объекта ПРО в Румынии и официального начала работ на базе в Польше, В.В.Путин подчеркнул: «Теперь, после размещения этих элементов ПРО, мы вынуждены будем подумать о том, чтобы купировать угрозы, возникающие в отношении безопасности Российской Федерации… Мы будем работать очень аккуратно, не превышая тех планов по финансированию перевооружения армии и флота, которые у нас уже есть…, но будем корректировать эти планы, с тем чтобы купировать возникающие для безопасности России угрозы».

На совместной пресс-конференции с Премьер-министром Греции А.Ципрасом 27 мая 2016 г. В.В.Путин относительно проблемы ПРО указал, что «мы вынуждены будем сейчас соответствующим образом реагировать. И если еще вчера части территории Румынии просто не знали, что такое быть под прицелом, то сегодня придется нам произвести определенные действия, которые будут обеспечивать нашу безопасность. Повторяю, это ответные действия».